15 сентября

Баста! Начинаю новую жизнь. Первым делом – брошу курить, вторым делом займусь тем, что мне нравится, что я люблю, и от чего мне постоянно приходится отказываться из-за этой повседневной суеты: экзаменов, картошки, стройотрядов, комсомольских строек, которые, как правило, ударные.

Утром пришли Генка с Серегой и на перебой принялись меня агитировать на активный отдых.

Золотая осень, костер, звуки гитары у палатки, океан озона, море грибов и центнеры рыбы. Короче, предлагают сплавится по какой-нибудь глухой таежной речке на резиновой лодке, поболтать с удэгейцами, послушать изюбринный рев, а через недельку, с накаченными мускулами и свежей головой, преступить к занятиям.

Идея, конечно, великолепная, и оптимизм – положительная черта, но меня вот что настораживает: этим никто из нас никогда не занимался, да и мальчишек посетило только сегодня – в передаче “Клуб путешественников” показывали водный слалом, ну и захлестнула романтика, никуда не денешься.

Выразив некоторые опасения, и не получив поддержки, я перешел на сторону большинства. Засели за план, как в том мультике про Фикса. У древних египтян появились серьезные соперники. Папирусы, которыми они когда-то баловались, не годятся не в какое сравнение с тем, что у нас получилось. Представьте общую тетрадь, исписанную слева направо, снизу вверх и по диагонали от корки до корки. Список предметов экипировки, схемы маршрутов с возможными путями отступления, расписание автобусов, поездов и самолетов (я опасался, что отключат телефон, и меня привлекут, но все обошлось) и, наконец, карты, карты, карты…

Разошлись поздно вечером. Мой дом похож на штаб-квартиру искателей клада из какого-то боевика. Пора спать, утро вечера мудренее.

16 сентября

Курить я не бросил. Попробую в тайге, на свежем воздухе. Собрались позже, чем договаривались, у  всех квадратные головы, после вчерашнего дурдома. Весь день спорили и ругались. В упорной борьбе на этом празднике интеллекта победил Серега. Он предлагает добраться на самолете до самого глухого места в Приморье, затем на лесовозах – до последнего места, где есть человеческий след, дальше пехом до речки примерно километров 30, а там – оседлаем лодочку, возьмем весла в руки – и вниз по течению, не больше 150 км, там где-то находится поселок, правда на карте его нет, а в поселке – аэропорт. План – прелесть, за неделю должны обернуться. Единственный минус – до речки придется идти по компасу, но это ничего, компас все проходили, еще в четвертом классе, на природоведении.

17 сентября

Погода отвратительная, туман, морось, ветер… Быстрей бы выбраться в лес, очень хочется. Весь день бегали по магазинам и по знакомым. Магазины нас ничем не обрадовали. С таким шикарным выбором продуктов и туристического снаряжения идти в тайгу нельзя, это мы сразу поняли. Правда, я чуть не соблазнился купить топор охотника и рыбака, такой, знаете, солидный, большой, весь на болтах, с резьбой. Это одновременно и топор, и лопата, и даже молоток, а в ручке у него небольшой нож, с открывалкой для лимонада. Но когда я его взял в руки, мне сразу расхотелось это покупать. Он был тяжелее обычных топора, лопаты, молотка и небольшого ножа вместе взятых!

Надо прямо сказать, снарядили нас не магазины, а наши знакомые, коллеги, соседи, друзья и подруги. У кого взяли пару банок тушенки, у кого – плащ-палатку. Как говорится: “С миру – по нитки, голому – веревка”. Билеты взяли на завтра. Нагрубили кассиру. Она – нам, мы – ей, вот так, око – за око, знай наших, я чувствую, что у меня вырабатывается твердый характер таежника, с таким и на медведя не страшно идти, но лучше, наверное, не ходить.

Вечером упаковывались. Тяжелое это занятие, но мы настроены агрессивно и пока не убедились, что в рюкзаки нельзя больше запихать ни одной, пусть даже незначительной материальной субстанции, не успокоились. Потом получился цирк. Представляете трех совершенно мокрых парней, сидящих напротив друг друга с тупыми лицами, тишина, и тут Генка вспоминает, что завтра, в аэропорту попросят показать паспорт, а паспорт у него в куртке, а куртка – на дне рюкзака. Да, посмеялись от души… Я и Сергей.

18 сентября

Сумасшедший день. Погода – отвратительная, на улице мокро, рюкзаки оказались тяжелее, чем вчера. Довольно быстро бежали за автобусом, а он еще быстрее – от нас, долго ловили попутку, добрались до аэропорта, с горем пополам забрались в кукурузник, и началась какая-то сумасшедшая гонка. За 8 часов мы смeнили три кукурузника и два лесовоза, и к закату оказались в довольно необычном месте.

В нашем плане это место значилось, как последнее место, где есть человеческий след, но я не думал, что след у человека будет таким безобразным. Представьте себе инопланетян. Прилетели они, значит, на планету, посмотрели, пофотографировали и собрались домой лететь, но двигатель у звездолета заклинило, и эта махина начала крутится, подпрыгивать, исполнять что-то похожее на танец слона в посудной лавке, да еще части от двигателя полетели – гаечки, болтики всякие, да во все стороны… Что тут делать? Заглушили, энти “зеленые”, движок, вылезли и занялись ремонтом. Тут уже не до гигиены; все мазутом перепачкали, паклю грязную пораскидали, но движок починили, глянули на свои часы – Ба! Из графика выбились, на медведицу еще сгонять надо, на малую. “Залезай, ребята, поехали! Цивилизация здесь есть – приберут”, С этими словами и улетели. А цивилизация-то у нас молодая совсем, нас еще учить надо уму-разуму, вот и остаются такие следы по всей стране, да по всей планете.

Это мне в голову, конечно, потом пришло, а первое, что нас встретило – это тишина. После двух часов тряски в тесной кабине лесовоза, вокруг пылища дорожная, даже на зубах скрепит, спереди двигатель ревет (дорога все время в гору), сзади телега гремит, и вдруг – абсолютная тишина. Мы высыпаемся из кабины, полуживые, грязные, наскоро прощаемся с водителем, он спешит – и так по ночи поедет, и замираем, не двигаясь и почти не дыша… Последние звуки цивилизации удаляются от нас задним ходом (развернутся невозможно – справа и слава трясина), и остаемся мы с нашими рюкзаками лицом к лицу с тем неизвестным, что нас ждет впереди.

На ночь остановились в брошенном вагончике, затопили печку, сварили ужин и завалились спать. Можно считать сегодняшний день – первым днем путешествия.

19 сентября

Приключения начались. Ночью вышел на свежий воздух, на звезды посмотреть. Красота, луны нет, звезд много, на земле безобразий не видно, если фонарик не включать. Вдруг вижу, что-то темнеет метрах в пятидесяти. Вечером, вроде, не было. Фонарем сверкнул и похолодел – на меня смотрели два огромных желтых глаза, и еще что-то поблескивало. Первых несколько секунд я ничего не мог понять, а потом даже интересно стало. Фонарик выключу – глаза потухнут, включу – опять горят. Устав думать, закрыл я дверь на здоровенный засов, а под подушку засунул топор, чтоб спалось крепче. На утро не поленился посмотреть, что это меня напугало, оказалось – ничего интересного, там какой-то брошенный трактор стоял, а фары прямо на вагончик повернуты. Можно было и ночью к нему сходить, поинтересоваться.

После короткого собрания нашего коллектива, было решено особенно здесь не рассиживаться, а наскоро позавтракать и выступать в путь-дорогу, К вечеру, если до реки не доберемся, надо хоть зимовье найти, а то по ночам уже прохладно. Дружно навьючились и потопали… Я на часы посмотрел – историческое время – начало пешеходного участка. Душа поет, лица у товарищей радостные, полные энтузиазма.

На первом привале душа петь перестала. Мой хронометр зарегистрировал время нашего первого героического перехода – 12 минут. Прошли, наверное, метров 400, не больше. Сначала думал “просеку пройдем – лес начнется, а там, глядишь, полегче будет”. До леса добрались – добрым словом вспомнил просеку. Ручаюсь, Генка то же самое думал, да и Сергей сопит, но виду не подает. Орлы! С такими и в огонь, и в воду.

Лес в этих краях особенный. Сказать “дремучий” – значит, нечего не сказать. Толстенный светло-зеленый ковер изо мха покрывает абсолютно все: какие-то бугорки, ямочки, вывороченные корни, поваленные стволы деревьев, полусгнившие коряги. Под ногами постоянно чавкает. Мох здорово похож на кусок поролона, лежащий в луже. Лиственницы стоят сплошной стеной, изредка встречается пихта и елка. Ровного места практически нет – или подъем, или спуск.

Иногда встречаются муравейники. Впечатляющее зрелище. Там живут здоровые рыжие муравьи, которые строят свой дом из подручного материала, а под рукой у них ничего нет, кроме прошлогодних иголок с лиственницы. Вот с них то, в основном, они и лепят свои небоскребы, в рост человека.

Ближе к вечеру пришли к истоку какой-то речушки. Определились по компасу – речка течет не в ту сторону, значит – не наша. Умылись холодной водицей. По камушкам перебрались на другой берег, хотели совершить что-то вроде экскурсии по бережку, но наткнулись на свежие волчьи следы и быстренько вернулись на свой берег.

“Осенью дни короткие,- произнес Генка с умным видом. – пора подумать и о ночлеге”.

Тронулись дальше, и уже в сумерках вышли к древнему строению, представляющее собой что-то среднее между собачьей будкой и избушкой Бабы-Яги. Это убогое сооружение не имело крыши, окон и многих других атрибутов человеческого жилья. К тому же, Сергей где-то читал, что в брошенных нежилых помещениях часто водятся змеи, в основном – ядовитые. Но дальше идти не было смысла, быстро стемнело, слегка похолодало, и мы врассыпную бросились за дровами.

Кое-как развели костер. Оказывается, дрова – дровам рознь, на все горит, что деревянное, а вот развести костер с одной спички – дело очень простое, если дрова сухие, да еще бензинчику плеснуть…

 

Да, что-то не пишется, ну да Бог с ним, может, от меня муза переехала, подалась, так сказать, в теплые страны. Как-нидь потом допишу…

 

1989 год
г. Уссурийск