Старость – это когда при виде вершины не хочется на нее залезть,
А если все же залез – не хочется плюнуть вниз. 

Практически за два дня до отъезда из Сабаха решился я таки. Памятуя о прошлой, не очень удачной попытке, оставил семью дома без средств передвижения, зато сам оказался мобилен и быстр

Езды до входа в парк – два с половиной часа, включая утренний трафик. Какая-то странная невезуха с желудком (прям де-жавю какая-то) заставила тормозить и сходить с трассы в поисках, а радушные хозяева ресторанов и гест-хаусов меняли улыбку на вытянутую репу, догнав, за чем я к ним пожаловал Наконец, добрался до паркового Head Quarter, где предстояло нанять проводника и койко-место в базовом лагере. Кстати, сэкономил на въезде в парк аж 15 рингитов (столько берут за каждого посетителя-фаранга), так как тетя на проходной куда-то отвлеклась. Потом пошло сплошное разорение: 192 рингита за все допуски, страховки и проводника, 320 – за койку в недорогом домике без обогрева и 5-ти разовое питание, если успеешь (причем тулили мне что-то за 360, мол, других нету, попросил внимательнее поискать – все нашлось), 380 – за игры в веревочки-карабинчики. Повелся все же, контора Via Ferrata предлагает опуститься, нет, ну можно подняться, конечно, если у кого мощи хватит после двухдневного восхождения, я не из тех, так вот, с вершинки по стеночке, использую канатики, веревочки и карабинчики, да с проводничком. С детства мечтал в альпинистов поиграться

Итого, что-то около $250 кровных, зелененьких, да чего только, сдури, не сотворишь

И выдали мне персонального проводника, вот тут я и задумался слегка о своей значимости для окружающего мира – чувак-то со мной по пятам два дня будет ходить, за смешные, по западным меркам, 20 долларов. Получил, расписался, и мы поперли. Пока мой проводник зазевался, я рванул, как спринтер с низкого старта, а через 10 минут совсем сдох… Лежу под деревом, впитываю кислород, догоняет провожатый, говорит, «Однако, хорошо бегаешь, жаль недолго, тебе б силенки поберечь». «О! – говорю, – вот сейчас ты этим и займешься, – дуй вперед и задавай мне темп». И это сработало! Не буду сильно гордиться, но мы поднялись до базового лагеря за 4 часа, при фаранговском нормативе 5-6 часов, и при всей моей неспортивности.

Индеец, или правильнее сказать мой ГИд-МАЛАЙЕЦ внешность имел военную, если не экстремистскую. Пожалуй, ниже среднего роста, средненько сложен, за исключением икр ног (было время их рассмотреть за время подъема, взором как раз туда устремившись, чтоб с шага заданного не соскочить), которые были толстые и мощные. На ногах резиновые шлепки за 5 рингитов (полтора доллара), потом идут закатанные джинсы, нейлоновая футболка, тощий рюкзак – вот и весь прокид. А, надо сказать, я для фаранга тоже по-индейски выглядел, так как в горы специально не собирался, от того и на ногах сандалеты, и курточка не горная, а скорей демисезонная, и кепка без ушей, и полнейшее отсутствие перчаток, и рюкзачок, с семейного обихода выдранный. Так мы и пошли, разговорами себя всякими развлекая. Индеец владел слабым английским, но ужасно любил болтать, а я, как на грех, тоже не прочь десны помять, только ему-то плевать на весь этот подъем, он хоть польку-бабочку станцует, обоими нашими рюкзаками жонглируя, а я, однако, как в том фильме, на последнем дыхании, и похож я больше на матроса балтийского флота с развечающимся языком, что с теми ленточками, за плечом.

Больше ничего интересного не происходило, репы встречных фарангов были настолько ужасны, что я себя уже в пятисотый раз спрашивал «И куда ты, нахрен, лезешь?» Индеец показал какой-то цветок, похожий на помойное ведро с крышкой, назвал по-местному, сказал, что очень редкая штука, водится чуть ли не только в этих краях, я это сфотал, но сильно не прочувствовался, не хватило предварительной подготовки, чтоб вовремя затрепетать, да и дышалось уже трудновастенько. Потом он показывал какое-то растение, даже перевод говорил на английский, что-то про какой-то орангутангов орган, пропущу, так как боюсь ошибиться, но за орангутанга отвечаю, так как точно похож на что-то орангутанговое, по цвету и волосатости. На привале подкормили местных белок, которые гораздо толще в талии, и в отличие от других белок, являются счастливыми обладательницами абсолютно куцых хвостов, уж не знаю, чем это вызвано.

Неблагодарная эта работа – в гору лезть, быстро сказка сказывается, да не скоро мы двигались, но все когда-то кончается, добрались и мы, наконец, до базового лагеря, где индеец пошел своей дорогой (уж не знаю, где у них там проводники ночуют), а я остался предоставленный самому себе. Базовый лагерь, как про себя я его назвал, состоит из десятка разнокалиберных строений, раскиданных по склону на пятачке примерно 200 на 200 метров, а после шести километров эти метры аукаются в пятках и хрустят в коленках. Центральный корпус являет собой настоящий осколок цивилизации: некое подобие фронт деска, столовая, душевые кабины, толпы фарангов в ожидании ужина, ласковый горный закат за стеклом – живи и радуйся. Что я и сделал. Залез под душ, горячая вода в котором была примерно комнатной температуры, но пол, политый такой водой, превращается из ледяного во полне прикасаемый, так что удовольствие от меня никуда не ушло. Потом переоделся во все чистое и сухое, что было очень приятно, и отправился на ужин, хотя этого как раз и не хотелось. Дело в том, что у меня крутило живот. Прошлым вечером, уж не знаю, что на меня опять нашло, вроде и не пьяный был, попробовал я было опять дуриан, на этот раз в виде сока, в красивой бутылочке, от местного производителя, думал, может пронесет… Это и случилось. Не буду повторяться, короче, есть не хотелось, пришлось себя заставлять. Потом подумал немного и выпил всю свою аварийку, в компании с какими-то англичанами, решил НЗ на завтра не оставлять, ибо здоровье не безгранично. Расклад же на завтра звучал сурово: Встречаемся с индейцем в два часа ночи (!) в столовой, или в 2:30 в моем хаусе, но тогда придется идти без завтрака. Не представлялось, как можно в горы ночью лезть, и до последнего хотелось верить, что ослышался я, но надежда всегда умирает…

До моего домика надо подниматься метров двести. Комната представляет собой нормальную кануру с ярусными койками в общаге, только общаге малайской, с соответствующей спецификой, хотя и грех жаловаться, вполне удобное помещение со всем необходимым. Стемнело подозрительно рано, аварийка давно кончилась, оставалось только лечь и уснуть до полвторого, ан не тут то было. Мало того, что сон совершенно не шел, может из-за высоты и отсутствуя кислорода, может из-за ломоты в мышцах и костях, а может из-за тех придурков, которые то какие-то палки в коридоре роняли, то горными ботинками чего-то выстукивали, то просто чего-то обсуждали, комментаторы, блин, хреновы. За время, мне на отдых отпущенное, я, может, на полчаса провалился в какую-то полудрему с жуткими кошмарами, полежал, помучался, собрался и пошел в столовую, решив, что уж лучше там ждать буду. В 1:30 был на месте, но в столовой никого не было, и тишина в здании гробовая, что слегка задело меня, бессонницей измученного. В два ночи появилась обслуга и стала готовить завтрак, по полу побежали две здоровенные крысы, поварами побеспокоенные. Один повар показал на них другому, тот посмотрел, но совершенно ничего не понял, видно стаж работы больший и совершенно привык. Когда задумываешься, что все, что здесь находится, принесено сюда на руках, захватывает дух. Мест для фарангов в лагере – 200 и бывают дни, когда все забито под завязку, к ним куча проводников, всех надо кормить, поить, спать уложить, водопровод отремонтировать. Я кадра местного увидел, в низ спускающегося, с пустым газовым баллоном за спиной, помню, подумал, мол, вертушкой все наверх закинут, а вниз уже с местными переправляют, чтоб порожняка не гонять. И тут, после общения с индейцем, постепенно доходит – и вверх на руках прут, однако! Норматив на мужика – 40 кг, на даму – 30 кг, для фаранга свой рюкзак в базовый лагерь забросить – 8 рингит за килограмм (блин, знал бы, два ящика пива наверх бы закинул и партию с оргией организовал). И скоростя у местный не фаранговские, индеец мне такие цифры называл, а врать ему нет резона, что я просто отказывался верить. Вот и теперь, с грустью взирал я на свеженьких малайцев, бодренько на крылечке покуривающих, да своих фарангов поджидающих. Но смутило еще и снаряжение местных, если вчера все были налегке, то сегодня индейское племя пестрело зимними куртками, шапками-ушанками и горными башмаками. То, что фаранги были одеты так же, меня мало трогало, бледнолицые умеют перестраховываться, а вот если местные оделись – уже страшит. Но тут появляется мой индеец, в том же, в чем и вчера, с тощей сумочкой через плечо, банным полотенцем на шее и толстовкой поверх своей футболочки. В сумке у него оказалась накидка из полиэтилена, на случай дождя – в общем, свой парень. Тронулись в путь, из-под ног полезли всякие гады, вырубили фары, чтоб зря не волноваться и поперли под звездами в кромешной тьме. Ночное восхождение, доложу я вам, это что-то! Холодина зверская, около нуля с ветерком, подъем крутейший, а эта скотина еще и насвистывает чего-то из местного репертуара, хоть бы вид сделал, что и ему несладко Между прочим, ближе к вершине, куртенка горная у него все же появилась, у знакомого проводника одолжил, а я согревался, типа, движением. Из утренних новостей интересной показалась та, что с утра человек пятнадцать из семидесяти, ночевавших в лагере, уже отказались от восхождения по разным причинам, кто не смог, а кто не захотел, потом встретилась индуска, которая не дошла всего ничего, шла грустная, но самостоятельно, говорила, что потом еще полезет, если жива будет. В темноте постоянно мелькали какие-то зверьки. «Что это?» – спрашиваю. «Крысы, тут их много». Вот такая азиатская зарисовка, крысы и альпинисты на высоте четырех километров…

Наконец, вершина мира. Сладкий миг удовольствия, восход солнца, частичная видимость в несколько направлений, странный какой-то свет уголком сквозь облака, и ощущение, что больше никуда подниматься не надо Отрезок в два с половиной километра мы прошли за два с половиной часа, при нормальных фаранговских 3-4 часах, что погладило самолюбие, если, конечно, не слукавил хитрый индеец по части нормативов.

К семи утра вышли на место рандеву. Я поменял проводника, нацепил пояса-карабины-веревки и полез в связке на троих, по отвесной пропасти. К слову сказать, обещанных шести часов спуска не получилось. Китаец (второй фаранг в группе) и я сам так намаялись с этими восхождениями, что рвались на землю, к людям, как истосковавшиеся астронавты, пропахавшие полвселенной. А когда на одном из участков скобы вверх полезли, китаец вообще раскис и запричитал: «Я вверх больше не полезу! Обещали только вниз! Почему сразу не предупредили, а бы не пошел!» Я сначала стал его подкалывать, чтоб дух его на место вернуть, но потом прочувствовал всю глубину его горя и отступился. Поигрались, вообще, славно, но рекомендовать я б не стал. Во-первых, дорого, во-вторых, совершенно безопасно и подходит для любого возраста и здоровья, скоб тех бедных столько понабивали, что гуляешь по ним, как по проспекту, дух не захватывает, я даже для себя решил, задачу усложнивши, не трогать руками трос страховочный, только скобы, до первого крутого места, конечно, а там или хватайся, или висни шлангом, на руках товарищей

Добрались до базового лагеря в рекордные три часа, даже на завтрак успели. Перекусил я и задумался, а что, собственно, я здесь забыл? Дома жена ждет, дети, соскучился уже, что мне тот спуск? Полтора часа – и я уже в машине, под горой припаркованной. Нашел своего проводника, который мирно дрых где-то в проводниковской, тот сначала засомневался, мол, а отдохнуть не хочешь? «Ха! Я спускаюсь мгновенно, ты и не успеешь за мной, наверное» – изрек я и рванул вперед. Это был, пожалуй, самый тяжелый спуск в моей жизни. Огромные каменные ступеньки кое-где мокрые и скользкие после ночного дождя, скользкие же корни деревьев, которые вплетены в камни. Умудрился поскользнуться и хряпнутся всей тушей на ногу, вывернув ее в немыслимую позу, по счастью ничего не сломав и не свернув, выемка меж камней оказалась точно по ноге, куда она удачно и вошла. Очень просто оказаться одним из четырех-пяти неудачников, которых снимают каждый месяц, опять же, на руках, так как вертолет заказывать слишком дорого. На встречу шли местные с мешками, набитыми снаряжением, продуктами в ларек и столовую, вещами японских туристов, по $2 за килограмм, баллонами с газом, какими-то стройматериалами. Еще, нас легко обогнала девчушка, несущая пять или шесть рюкзаков, перекинулась парой слов с моим индейцем и пошла себе дальше, когда ее штиблеты вдруг скользили по камням, она только хихикала, воркотала что-то по-своему, будто журила их, и шла себе дальше. Проводник мне сказал, что она только что среднюю школу закончила, вот теперь здесь работает…

И еще пара слов об индейце и местных. Сам он работает на горе с 1996, а лет ему 30, привыкал к нагрузкам около месяца, потом проблемы кончились. Поднимается он до лагеря с 40 кг в рюкзаке за два с половиной часа, если берет 30, то гораздо быстрее. Спускается, когда один, за час. Новичков на горе ставят сначала на грузы, работяг с опытом постепенно переводят в проводники фарангов. Зарплата новичка – 600 рингитов ($200), со стажем и должностью – 1000-2000 рингитов. Работают два дня через один, но график, как я понял, скользящий…

Еще он рассказывал, что иногда, особо подготовленные фаранги делают восхождение в один день. С сопровождением, конечно, без проводника в гору лезть незаконно. Выходят рано, около семи, чтоб в потемках вернутся. Теоретически, конечно, возможно, но для меня это, наверное, слишком круто, может когда-нибудь в другой жизни…

Сползли мы шесть километров за позорные два с половиной часа. Ног под собой я не чувствовал в прямом смысле этого слова, не был уверен, что смогу на педали давить, но оказалось, ездить гораздо проще, чем лазать. Заключительным финансовым аккордом оказались несколько сот ринггитов на разные массажи убитые, в надежде ноги в чувство привести. Как не старался, неделю просто ползал, как раненый в интимное место.

Настало время уезжать, Сабах наискось уплыл под крыло, забеленный облаками, быстро опустилась ночь, и мы опять летим на встречу всякого рода приключениям.

<ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>      <ЧИТАТЬ СНАЧАЛА>

СОДЕРЖАНИЕ:
< ПРЕДИСЛОВИЕ> <ПЕРЕЛЕТ> <БАНГКОК> <КХАНОМ> <ПХУКЕТ>
<ОПЯТЬ В ПУТИ> <КУАЛА ЛУМПУР> <ПУЛАУ ЛАБУАН> <КОТА КИНАБАЛУ> <ГОРА КИНАБАЛУ> <СИНГАПУР> <КРАБИ> <СНОВА БАНГКОК>
<КОХ ЧАНГ, КОХ САМЕТ> <ЭПИЛОГ>